Речь - о первом контракте Александра Панова. Сегодня масштаб зарплат совсем иной, а тогда сам Юрий Морозов получал вдвое меньше, чем было предложено малоизвестному футболисту с неважной репутацией

Мы публикуем продолжение разговора с олимпийским чемпионом, заслуженным тренером СССР, бывшим главным тренером сборной России и петербургского «Зенита». В первой части беседы Бышовец уже рассказал о том, как решился возглавить команду из Санкт-Петербурга и какие проблемы возникли после того, как Виталий Мутко решил распрощаться с Павлом Садыриным. Наш собеседник отметил, что после публикации первой части интервью уже поступали звонки, такой резонанс получил наш обстоятельный разговор и в особенности та его часть, где шла речь о том, что «Зенит» не участвовал в подковёрных играх.

- Анатолий Фёдорович, вы рассказали, в каких непростых условиях вы согласились работать с «Зенитом». С чего началась ваша деятельность в Петербурге?
- На первый сбор мы поехали в Португалию. И уже там вскрылась проблема с одним из тренеров. В самолете он на пару выпил с одним уважаемым человеком. Я предупредил, что у меня на работе, подчеркиваю, на работе, не принято подобное нарушение режима. Нам нужно иметь моральное право требовать с игроков и собственным примером подтверждать это.
- Читал, что Юрий Морозов (в первой части разговора Анатолий Федорович сказал, что согласился оставить команде этого специалиста) мог выпить в самолете, закрывшись в туалете…
- Я не изменяю своим принципам и не перехожу на личности. Так вот, мы уезжали на сбор. До этого были две недели, когда нужно было решить организационные вопросы, получить исходные данные по игрокам. Я приехал на базу в Удельной, посмотрел на неё и сказал Виталию Мутко: «А мы задачи-то собираемся ставить серьёзные?»

 

На базе в Удельной душ был на первом этаже, туалет общий…

- Печальное зрелище собой представляла база?
- База не соответствовала тем задачам, которые мы должны были решать. Ее с трудом можно было назвать обычной спортбазой. Помню, за неделю до отъезда на сборы Мутко завел меня в бывшую комнату Садырина на втором этаже и спросил: «Ну, как вам, Анатолий Фёдорович?» Я сказал в ответ, что мне-то ничего, у меня может быть и менее того, что должно быть у игроков. Не должно быть такого, что по четыре, по шесть человек в комнате живут, там, где нет душа и туалета в номерах. Сказал, чтобы начинали работать, а мы пока поживем в гостинице. Еще отметил, что «у вас есть полтора месяца».
- Такие ужасные условия были на базе в Удельной?
- Это был просто кошмар! По четыре человека жили в номере, все спускались в общую душевую на первый этаж мыться. Туалеты общие. Вот я и сказал: «Прошу всё переделать». Так что началось все с тренеров, продолжилось условиями проживания на базе, а закончилось игроками. После первой игры на сборах сразу определился, что к чему.

 

Португальское вино и футболисты Садырина

- Объясните…
- С самого начала ты выстраиваешь, создаешь атмосферу в команде, ауру. Говоришь о принципах, об отношениях. И вот заканчивается первая игра. Сейчас говорим о группе игроков, которая покинула в итоге команду, вы понимаете, о ком речь (Кулик, Хомуха и остальные, ушедшие за Садыриным). После игры накрывали стол. Хозяева (португальцы), как правило, после игры накрывали, организовывали фуршет. На этот раз накрыли стол. Нам предложили ужин, на котором было вино. Почему бы и не поставить его на стол? Португалия ведь страна, богатая вином. И вот я смотрю, что эти ребята, ушедшие потом, стоят отдельно. Пять-шесть человек и уже с вином в руках.
- Как вы отреагировали?
- Я сказал: стоп, подождите. Вся команда с одной стороны, с другой - группа игроков, которая пришла раньше, едят, в руках вино. А все остальные смотрят и ждут, что будет. Спрашиваю их: «А что это такое?» Они понимают, что пьют вино, и отвечают, что им тренер, Павел Фёдорович (Садырин), разрешал. Говорю: «Да ладно, нет большой беды в том, чтобы вы выпили по фужеру. Но вы стоите здесь отдельно, шесть человек, а напротив вас стоят 20 человек. И как вы себя ощущаете? Вы кто, а они - что?» На этом всё закончилось. Потом мы уехали в Австрию, на другой сбор. После игр турнира все клубы, которые принимали участие, собирались в ресторане, к пиву. И тут заходит наша команда, понимаете? Мы все вместе пришли. И мы - без пива. Так всё встало на свои места. Вот такая история.

 

Давыдова-старшего готовил на всякий случай - пригодилось!

- После того как ряд игроков покинул команду, ощущалась нехватка футболистов?
- Конечно. Я пригласил Давыдова (старшего), который до того в Китае играл. Игроков не было. Сказал, что возникла необходимость в том, чтобы доукомплектовать «Зенит». Давыдова (в 43 года) я и раньше подключал к командным действиям, к групповым. На тот случай, если вдруг ситуация будет крайняя. Но по ходу пьесы выяснилось, что с учетом опыта он еще может играть. Здоровьем его бог не обделил, надо сказать. Здоровья был вагон. Ну и я его поддерживал. Писали же потом, что отец и сын играют в одной команде. Они с Дмитрием вместе играли. Такая была ситуация. Затем с течением времени мы стали обрастать игроками, молодежью. Так появились Игонин, Панов, которого мне порекомендовали.

 

От суммы контракта Панов чуть не упал

- Каким тогда был будущий форвард сборной России?
- Характеристики у Панова, конечно, были противоречивые, настораживающие. По-человечески его даже жалко. Техникум бросил, мать одна, сестра, понятно, что денег не хватало. С учетом возраста и общего состояния здоровья было понятно, что надеяться на какой-то большой объем работы от него сложно. Хотелось поддержать Александра и сыграть именно на его человеческих качествах. Я сказал: «Понимаю, что ты и покуриваешь, понимаю, что есть еще у тебя какие-то проблемы. Но задачи у тебя такие: восстановиться в техникуме, получить образование. А ошибки твои - до первого раза. Ты у нас будешь как сапер. Любое первое нарушение, и на этом всё закончится».
- Почему вы так по-отечески отнеслись к Панову?
- Во-первых, хотелось помочь. Во-вторых, перспективы у него просматривались. Подкупали его скоростные качества. На дистанции он тогда убежать от соперника не мог, но на 15-20 метрах с места - это была пуля. И я сказал Панову: давай сразу поставим задачу.
- Как вы ее сформулировали?
- Человека определяет цель. Сказал, что его задача - это сборная России. Ни меньше, ни больше. «Хочешь, давай будем вместе работать». Это первое. И второе: «У тебя будет контракт на 1000 долларов». Панов стоял, и тут он опустился в кресло. Можете себе представить, что предлагают 1000 долларов (по тем временам масштаб денег был совсем иной. - Ред.), а ты еще пока - бог знает кто. Могут сказать, такой вот из Анатолия Фёдоровича педагог. Мной двигало и то, что я понимал: если не получится с Пановым, то я хоть маме его помогу, сестричке. Потом, если надо - выгоню, но проявлю человеческое отношение к семье.
С другой стороны, когда у человека появилось понимание, что для него делают, а он еще ничего не совершил, это воспринимается как доверие. А доверие надо оправдать, это Панов, к счастью, понял. Я сказал ему, что теперь он ответствен за благополучие в семье. Такие вещи очень были важны. Одновременно перед ним были поставлены жесткие условия. Сразу скажу: Саша оправдал надежды, и я очень этому рад. Он потрясающе работал, хотя ему было очень тяжело. Он выдержал. Такая же ситуация была у меня с Пепе на Мадейре в свое время, а потом он играл в мадридском «Реале». Но, мы еще с вами об этом поговорим.
- Очень интересно, что было дальше.
- И вот Александр идет подписывать контракт. Это было в Удельной, где уже завершили ремонт. Уже на двоих номера на базе, уже раздельные туалеты, уже ванная есть, душ в комнатах! Это уже была словно квартира со всеми удобствами после коммуналки. Я понимаю, о чем говорю, ведь сам в коммуналке жил после войны. Игроки были удивлены, это для них уже был показатель перемен. И ко мне это подняло доверие. Все понимали, что происходят перемены, близкие к профессионализму.
Создавались совсем другие условия. В профессиональном плане. Создавался подход для решения серьезных задач. Такая база наверняка произвела впечатление на того же Панова. И вот идет Александр подписывать контракт. Я сижу у себя в комнате, и вдруг слышу шум, гам. С криками ко мне вбегает Морозов: «Фёдорович, Фёдорович, ты представляешь…» И слышу возмущенный рассказ: «Подписываю контракт с Пановым, а этот п***** мне говорит, что у него 1000 долларов зарплата! Да кто он такой! Я 500 получаю, а он…».
Успокоил я Морозова и сказал, что Панов - это наша перспективка, что он себя оправдает: «Так что подписывай на 1000 долларов». Я сказал, что обещал, поэтому не сделать не мог. Подписали мы Александра, и он стал работать. А потом и книги стал читать!

 

Карты запретил - приобрел библиотеку

- Об этом хотелось бы подробнее узнать. Говорят, вы приобрели библиотеку, потому что хотели развивать футболистов многосторонне?
- Конечно. Хотелось, чтобы они развивались гармонично, потому что футболистам нужна нравственность. Хотелось, чтобы их занимали не только карты на деньги. Это немаловажно: ведь одни проигрывали, другие выигрывали. Понятно, что перед матчем у проигравшего деньги в карты психологическое состояние совсем другое. До футбола ли после этого?
- И такое водилось?
- Что значит, «водилось»? Такое и сейчас водится. Так вот что такое книга? Это родник мыслей, ты начинаешь говорить, учишься правильно излагать мысли. Герои книг вызывают эмоции, могут становиться примером. Согласие или несогласие с автором порождает мысли. Я купил библиотеку за свои деньги, а Юра Гусаков принимал горячее участие. Он, собственно говоря, и приобретал книги. Деньги мои, а осуществлял закупку он (улыбается). И вот уже в самолете футболисты «Зенита» стали читать. Книги были специфического характера: Агата Кристи, Конан Дойл, Жорж Сименон. Была собрана приключенческая литература, которая держала футболистов в напряжении и вызывала какой-то интерес. Читабельная и легкая литература, которая создает интригу.
- Кто читал книги из этой библиотеки?
- Да практически все стали читать. Ну, представьте: карты запретили - что делать? Приходилось читать. Еще ведь и периодика была - журналы, газеты. Дело пошло.

 

Штраф 100 долларов - за мат

- Что еще изменилось в то время?
- На базе появились штрафы за нецензурщину. По 100 долларов с человека за мат. И в тренировочном процессе, и на базе, и в столовой, на поле. Деньги шли тем, кто обслуживал, занимался стиркой, глажкой, уборкой базы. Это ведь люди из бедных семей. К сожалению, со временем штрафов становилось всё меньше…
И вот стала вырисовываться совершенно иная картина. Приезжает как-то Мутко на базу с дочерьми и говорит: «Ну, слава богу, можно теперь хоть с детьми на базу приехать». Конечно, многое получалось непросто, к тому же времени у нас на раскачку не было совсем. А требовалось найти какие-то пути решения задач, команде нужен был опыт…
Чтобы поставить команде совершенно другие цели, нужно было создать совсем другую атмосферу. Игрокам было рассказано о премиальном фонде, об условиях, на которых они будут играть. Футболисты увидели изменения, оценили заботу. Был поднят профессиональный статус. Игроки почувствовали ответственность друг перед другом и за результат. Уже тренировочные сборы давали плоды. Сама обстановка в команде уже объединяла игроков и повышала профессиональный уровень. Отношение к тренировкам, к быту поменялось. Повысился уровень умения бороться с самим собой. А это значит, что изменилось качество тренировочного процесса и качество игры. Начал появляться результат. Оставалось главное - надо было подкрепить достигнутое качеством футболистов. Нравственная составляющая уже была близка к идеалу, но ощущалось отсутствие игроков, которые стали бы лидерами и отвечали тем требованиям, которые были на том этапе. Требовалось найти ту командую структуру, которая могла бы раскрыть качества футболистов.
Экологически чистой уже стала команда «Зенит» (про отказ от договорных матчей шел разговор в прошлом номере. - Ред.). Премиальный фонд повысился, но вместе с этим повысилась ответственность за результат. Ребята понимали, что деньги будут не получать, а зарабатывать. Поэтому хотели добиваться результата…

(Окончание беседы - в следующем номере. Бышовец расскажет о том, как глубокий середняк чемпионата России стал превращаться в одного из лидеров турнира, какую роль играли в команде Сергей Герасимец, Роман Максимюк, Юрий Вернидуб, Василий Кульков и Александр Горшков; объяснит, почему решился на совмещение постов в сборной и клубе и за счет чего ему удалось удачно противостоять московскому «Спартаку» Олега Романцева).
Константин РОМИН.

 

Футбол Зенит ФК Бышовец Анатолий

Наши партнёры

СМИ2

Следующий номер "Спорт уик-энда" выйдет

в четверг,

3 декабря