Часть шестая

Автор этих мемуаров Аркадий Ратнер, 30 лет руководивший отделом спортивных трансляций в Гостелерадио, «Останкино» и «НТВ-Плюс», расскажет сегодня в «Спорт уик-энде», как Центральное телевидение готовилось и работало на Олимпиаде-80. Все делалось с чистого листа, поскольку опыт освещения международных состязаний у спортивных редакций отечественного ТВ отсутствовал.
«Серьезные уроки были получены во время чемпионата мира по хоккею, который проходил в Москве в 1973 году, - вспоминает Ратнер. - К летним Играм он, конечно, никакого отношения не имел. Но мы получили от представителей «Евровидения» несколько полезных советов. Они подтвердили, что режиссер, и только режиссер отвечает за формирование «картинки». Объяснили, как создавать «международный» и «унилатеральные» каналы.
Была и неожиданность.
Общаясь с иностранными коллегами, услышал, что раньше немногочисленные трансляции из Москвы за рубежом воспринимались прекрасно. Технические слабости нельзя было не заметить, но режиссерской, операторской работе люди, понимавшие в этом толк, давали очень высокую оценку. Кто-то из них назвал даже самые первые наши репортажи, не представляя, каких усилий требовала их организация. О двух из них расскажу.

 

«Крестьяне» из 1812-го… у телекамер

1957 год. Первенство мира по хоккею в Москве. Только что в Лужниках построен Дворец спорта. Все игры проходят там, однако финал СССР - Швеция решено вынести на открытую площадку перед одной из боковых трибун Большой спортивной арены. На улице 12-15 градусов мороза, но болельщиков 30 тысяч. Число зрителей, одновременно наблюдавших за хоккейным матчем на чемпионатах мира, никогда не будет побит. Трансляцию принимали во многих странах.
В 1962 г. прошла еще одна уникальная трансляция из Москвы. Два дня подряд по 3-4 часа ежедневно на той же Большой спортивной арене лучшие конькобежцы мира разыгрывали звание абсолютного чемпиона. 80 тысяч зрителей. 15-градусный мороз никого не пугает. Борьба идет ожесточенная. И в конце награда за долготерпение: с лавровым венком победителя круг почета совершает Виктор Косичкин. А в Европе миллионы зрителей, сидящих в тепле у своих экранов, вновь с удивлением наблюдают за трансляцией из Москвы.
На первом из описанных соревнований я, простой зритель, укутанный с ног до головы, просто смотрел с приятелями игру, даже не подозревая, что через пять лет начну работать на ТВ, а на второй знаменитой трансляции буду помогать комментатору Алексею Николаевичу Пискареву, выполняя его поручения.
Но самое удивительное, что и хоккейный чемпионат, и конькобежный показывали одной четырехкамерной ПТС. И что это были за камеры! Тяжелые, неповоротливые, с маломощными объективами, которые операторы героически отогревали. Замечу мимоходом: сегодня только замедленные повторы воспроизводят с «картинок» 4-5 камер.
Аппаратов замедленного повтора не существовало. И повторение производилось с видеомагнитофона, записывающего саму трансляцию. Его останавливали, чуть отматывали назад и включали в эфир. Никакого замедления, естественно, не было, а вот неприятные накладки случались.
Дело в том, что включал повторы не режиссер в ПТС, а его ассистент, находящийся в студии на Шаболовке. Были важны и его мастерство, и мгновенная реакция инженера в аппаратной записи. Промедление приводило к тому, что повтор перекрывал события, происходившие на площадке. Случалось, даже забитые голы пропускали.
Отмечу прекрасную работу ассистента режиссера Раисы Паниной. Когда она находилась за пультом, ошибок не бывало. Отсутствовала и экранная графика. Честно говоря не помню, как показывали результаты конькобежцев. По-моему, включали камеру, направленную на стадионное табло, где результаты забега появлялись.
Конечно, зарубежных зрителей подкупала экзотика: снег, мороз и заполненные до отказа трибуны. Какое бы удовольствие получили они, если бы существовала возможность показать работавших в эти дни телеоператоров. В валенках, старинных овчинных тулупах, заимствованных в костюмерных «Мосфильма», они напоминали крестьян, которые в 1812 г. с вилами преследовали отступавшие войска Наполеона. Головные уборы и вовсе не поддаются описанию. Не знаю, как выдерживали мороз руки: ведь в дворницких рукавицах управлять камерой невозможно. Помню только, что за каждой камерой, сменяя друг друга, работали два-три оператора, которые через каждые пятнадцать минут бегали к батареям отогревать руки.
К сожалению, у меня нет возможности восстановить имена тех, кто стоял в те дни у камер, а вот режиссеров, сидевших в ПТС, конечно, назову. Николай Николаевич Аристов и Павел Александрович Исаков - первые режиссеры советского спортивного телевидения. В конце 50-х в отделе спорта на Шаболовке работали также комментаторы Ян Спарре, Георгий Саркисянц, Фарид Досаев. Ассистенты Виктор Прибылов, редакторы Марина Дивова и Юрий Пчёлкин.
Только что созданный самостоятельный отдел спорта начал свою работу.

 

ПТС из Шауляя получили от «Евровидения» оценку «отлично»

Но в олимпийских «Дневниках», как я рассказывал в предыдущей части своих воспоминаний, даже примитивный элемент творчества существовать перестал - по решению всемогущего председателя Госкомитета по радио и телевещанию Сергея Лапина. Шли в «Дневнике» без всякой фантазии смонтированные фрагменты прошедших в этот день соревнований: финишируют бегуны, и тут же на бревне удерживает равновесие гимнастка, а вслед за ней мертвой хваткой вцепились друг в друга борцы, потом в воду прыгают прыгуны, отражает удар футбольный вратарь и прочее.
И все-таки, возглавляя спортивные каналы «НТВ-Плюс», которые начали работу в 1996 году, Анна Дмитриева пошла дальше кондовых запретов. В трансляциях Олимпийских игр появился орнамент, задуманный в 1980-м. А в том году товарищ Лапин самостоятельно решил третью из названных мною проблем - освещение Московской Олимпиады на первом канале ЦТ.
О первой глобальной проблеме - покупке современного технического оборудования - я уже много писал в прошлых публикациях. Все приобрели за исключением нужного количества передвижных телевизионных станций. Это было слишком дорого. Видимо, отпущенных из бюджета денег не хватало.
Но завод в литовском Шауляе взялся изготавливать собственные ПТС.
От сверхсовременных, что в то время производились за рубежом, отличались они значительно. Но и с их помощью все, происходившее на Олимпиаде, - с удовольствием сошлюсь на оценку «Евровидения» - было показано на «отлично».
А описание небывалого технического бума на советском телевидении завершу цифрами, которые, назови их Гостелерадио за год до Олимпийских игр, были бы восприняты всеми как фантастические.
В один только день - возьмем, к примеру, 24 июля - на олимпийских аренах Москвы работали 34 ПТС и 157 телекамер, среди которых были установленные на вертолете, движущихся тележках, автомобилях, под крышами Дворцов спорта, на дне бассейна. К этому надо добавить еще три ПТС, показывавшие футбольные матчи из Ленинграда, Киева, Минска, репортажные телекамеры, работавшие на парусной регате в Таллине.

 

Из детской редакции - в спорт

Но главное - была создана мощная команда профессионалов, которая блестяще показала всему миру соревнования Олимпиады-80.
В старых своих записях храню списки режиссеров, операторов, редакторов, комментаторов из разных городов - всех, кто вел трансляции. Быть может, цифры неточны: что-то менялось или утеряно, но я насчитал около 40 местных студий, командировавших в Москву своих сотрудников. Перелистываю страницы: плавание - бригада из Ленинграда; бокс - из Тбилиси, гимнастика - из Новосибирска; водное поло - из Риги; фехтование - из Львова; тяжелая атлетика - из Ростова-на-Дону; гребля - из Свердловска.
К сожалению, сильные спортивные редакции в стране были наперечет. Лучшие, не более 6-8, хорошо известны. Остальные города давали однотипный ответ: спортивной редакции на студии нет. Тогда пришлось подбирать людей по-другому. Просили командировать в Москву для подготовки к Олимпиаде лучших работников, даже не имевших к спорту никакого отношения.
Какие интеллигентные, талантливые люди приехали к нам! Из детских, музыкальных, литературных и иных редакций. Признавались откровенно: спорт знаем плохо, показывать его, естественно, не приходилось никогда. Сами выбирали себе вид спорта, не спеша формировали операторскую бригаду и начинали самоотверженно готовиться. Постоянно приезжали в Москву на семинары, ходили на соревнования, встречались со знаменитыми тренерами и спортсменами, отсматривали имеющиеся в архиве видеозаписи. И вгрызались в порученное дело с такой страстью, что, честное слово, к началу Игр знали о предстоящих соревнованиях и их участниках гораздо больше, чем утомленные славой московские комментаторы.
За год до Олимпиады на Спартакиаде народов СССР состоялась последняя проверка сил. И специалисты из федераций, взявшие шефство над «новичками», уже тогда оценили их работу на «пятерку».

 

Олимпиада онлайн: «расстрельное» назначение на ЦТ

19 июля 1980 года Олимпиада началась. Руководил целой армией тех, кто ее освещал, главный редактор телевизионных спортивных передач Александр Иваниций. Ездил на различные соревнования, встречался с зарубежными коллегами, проводил брифинги и летучки, вечером участвовал в подготовке «Дневника» и чуть ли не каждый день выслушивал всегда резкие замечания председателя Гостелерадио Сергея Лапина, вечно чем-то недовольного. Созданием «международный картинки» руководили заместители Иваницкого Рудольф Незвецкий и Константин Шабский. Меня, как говорили, Лапин лично назначил ответственным за трансляции на первом и четвертом каналах ЦТ. Мой друг, комментатор программы «Время» Леонид Элин назвал это назначение «расстрельным».
Он имел в виду крутой нрав председателя комитета, каждая, даже небольшая наша ошибка (при таком объеме трансляций они неизбежны), будет сопровождаться строжайшим телефонным разносом. Но все обошлось, Лапин мне не звонил. Возможно, все свои претензии направлял Иваницкому, и главный редактор нас щадил, принимая удар на себя. А Энвер Мамедов, первый заместитель Лапина, разговаривал со мной по телефону 2-3 раза в день. Интересовался свежими новостями и всячески поддерживал.
Мне никто не верит, но я в дни Олимпиады не побывал ни на одном соревновании. В 9 часов утра приезжал на работу и оставался в «Останкино» до поздней ночи. Правда, у меня было одно преимущество: каждую минуту я мог видеть трансляцию со всех спортивных арен. В большой комнате, которую нам отвели, стояли три монитора, и я мог набрать любую «картинку», поскольку все репортажи приходили в центральную аппаратную телецентра. А над мониторами находился телевизор с огромным экраном. Он был включен на первую программу ЦТ, и выпускающие режиссер и редактор в запланированное время переходили с одной трансляции на другую, подключали находившегося в студии комментатора с последними новостями, запускали бегущую строку с сиюминутной информацией.
Так работала главная программа страны. Но и четвертый канал с небольшой в то время аудиторией тоже показывал Олимпиаду. Здесь шли репортажи о самых интересных предварительных соревнованиях, баскетбольные, волейбольные, футбольные матчи. Программы передач на первую олимпийскую неделю были опубликованы в газетах, но на четвертом все пришлось оперативно менять.
Произошло непредвиденное. Леонид Ильич Брежнев, объявив Игры открытыми, отправился отдыхать в Крым и в отсутствие любимого хоккея попросил Лапина побольше репортажей о боксе.
Менять сетку первой программы, где показывали все финалы, не решились. План передач на четвертой пришлось менять...
Я с улыбкой в этих воспоминаниях рассказал, как в 1972 году во время знаменитой хоккейной серии сборная СССР - сборная НХЛ я передавал важную информацию Генеральному секретарю ЦК КПСС. Первые матчи проходили в Канаде, когда в Москве была глубокая ночь. Видеозапись начинали показывать в 19.00 и сообщать результат до ее окончания радио и телеканалам (все они входили в структуру Гостелерадио) было запрещено. Но главного хоккейного болельщика страны такой подход не устраивал. Я четыре трансляции из Канады принимал, и мне дали телефон ночного дежурного, не знаю точно, на Старой площади или в Кремле, которому я сообщал счет, составы команд и фамилии тех, кто забил голы. Эта информация, как мне потом объяснили, лежала на столе у Брежнева, дожидаясь его появления в кабинете.
Новую просьбу - побольше бокса - выполнить оказалось труднее. Организовать трансляцию олимпийского турнира боксеров было несложно. Бои на ринге шли ежедневно с утра до вечера, ПТС в зале стояла и часто работала, выполняя просьбы зарубежных компаний или нашу, если хотели вспомнить о боксе в вечерних «Дневниках». Но оказалось, что четвертый канал в Крыму не принимают. Заместитель Лапина по техническим вопросам Генрих Юшкявичюс, о котором уже много писал, вместе с Министерством связи провели нужные переключения, и четвертый канал стал доступен на полуострове.
Теперь предстояло скорректировать план передач на этом канале. Что-то менять в нем ради бокса. В сетке программ на вторую неделю перед ее отправкой в газеты успели все необходимое сделать, а в первую неделю приходилось оперативно вносить изменения. Ради справедливости замечу, что перемены в пользу бокса широкий зритель приветствовал. Я, подготовив новый вариант, перемещался в кабинет Главного редактора программ Жанны Петровны Фоминой, садился в ее кресло, проверял ещё раз программу будущего дня, отпечатанную на машинке, и ждал. Около шести в кабинет входил фельдъегерь, который, как я понимаю, вез к Леониду Ильичу важные государственные бумаги. И вместе с ними летел в Крым наш скромный документ. А на первом канале бокс появился только в последние дни Игр: полуфинальные и финальные бои.
Шучу, конечно, но, дважды имея только одного посредника, находился на «прямой связи» с руководителем страны.

 

Часть седьмая

Разгулявшийся рынок телерекламы: первый штраф от УЕФА

Тяжело давался нам переход на рыночные отношения. Проблема, на первый взгляд, простая. Но только в спортивном вещании нюансов, хитросплетений, подводных камней, ловушек столько, что не один месяц пришлось потратить, прежде чем мы досконально во всем разобрались. Многие помнят, как 48 лет назад во время знаменитых хоккейных матчей сборная СССР - сборная НХЛ Озерова сначала смешили, а потом раздражали музыкальные вставки, звучавшие под сводами канадских Дворцов спорта. Для чего они, никто не понимал. Но чтобы не отставать от заграницы, зазвучала музыка и во время наших хоккейных матчей. Только позже нам объяснили, что в НХЛ эта вставка - сигнал. На телеэкране реклама! И арбитр мог возобновить встречу только с последним аккордом. У нас же музыкальная пауза так и оставалась дивертисментом, одевая в «модную иностранную одежду» каждую проходившую в любом городе игру... Но мы учились.
В Западной Европе давно существовал мощный телевизионный рекламный рынок, активно использовалась спонсорская поддержка, изобретались другие способы, помогавшие значительно сокращать фантастические по нашим меркам лицензионные суммы. В Советском Союзе всего этого не существовало. И в дорекламное время «Евровидение» давала «Интервидению» большие скидки. У владельцев прав, чаще всего это были международные спортивные федерации, интерес транслировать свои соревнования на СССР и страны Восточной Европы, конечно, существовал. Во-первых, пропаганда своего вида спорта: кто же откажется от дополнительной аудитории в десятки миллионов человек. Во-вторых, «Интервидение» все же платило немалые деньги за трансляции, хотя и не сравнимые с «Евровидением». К тому же на стадионах размещались рекламные щиты, на майках логотипы крупных фирм. Видно, надеялись спонсоры и рекламодатели, что настанет время и название этих фирм будут хорошо известны и в странах, которые тогда объединяло «Интервидение».
Пользу телевизионной рекламы поняли и у нас, еще в СССР. Свершилось! Препоны сняли, и самая первая - причем зарубежная - реклама появилась на наших телеэкранах в трансляциях футбольного чемпионата мира 1990 г. Компания ISL, коммерческий партнер ФИФА, серьезно нас к этому событию готовила, объясняя очевидные вещи на специальных семинарах в Люцерне и Праге.
Эти уроки пошли на пользу: все рассказанное четко выполнили под строгим наблюдением международной футбольной организации. В других же передачах в «рекламных вопросах» царил беспредел. Рекламодатель платил, рекламодатель диктовал условия, и ассистент режиссера запускал ролики в начале, в конце матча, в его середине, запросто перекрывая если не забитый гол, то уж острый момент без малейших колебаний. Знающие люди объясняли нам: во время игры использовать рекламу запрещено, присылали выписки из правил УЕФА, но «разгулявшийся рынок» отвергал любые правила. И только не один год спустя рекламные видеоролики, перекрывающие прямую трансляцию, перестали использоваться на российских каналах.
В 1992 г. в самой первой трансляции матча Лиги чемпионов, несмотря на то что мы подписали договор, где, когда и сколько раз можно показывать рекламу, решили рискнуть, и по экрану в середине первого тайма медленно поползла бегущая строка, сообщая, по какому адресу и в какие дни можно отремонтировать машину «Вольво». За это УЕФА немедленно оштрафовала телекомпанию «Останкино».
Партнер УЕФА компания «Т.Е.A.M.-маркетинг» строго следила за всеми трансляциями без исключения и имела право накладывать взыскания за любое нарушение договора. Нас, в то время в спонсорских делах совершенно несведущих, поражало то, что представителей «Т.Е.A.M.», присутствовавших на стадионах, более всего волновало размещение на поле щитовой рекламы. Последовательность и точное место ее размещения относительно центральной линии нас не касались, этим занимались специальные люди. А смогут ли операторы достойно показать щиты, часто ли попадут они в кадр, хорошо ли освещены, нет ли каких-то помех? Все это выяснялось во время священного ритуала особой проверки.
Аркадий РАТНЕР.
Продолжение - в одном из ближайших номеров.

Хоккей Ратнер Аркадий

Наши партнёры

СМИ2

Следующий номер "Спорт уик-энда" выйдет

в пятницу,

30 июля