ФУТБОЛ. Разговор с юбиляром

В этом году известному питерскому специалисту, экс-главному тренеру «Зениту» Борису Рапопорту исполнилось 75 лет. Сегодня в разговоре с ним мы вспомнили начало его тренерского пути, работу в «Зените», и про то, как Виталий Мутко посылал его к Владимиру Путину.

 

Вторая команда Петербургу нужна

- Большая часть вашей игровой карьеры прошла в ленинградском «Динамо». Команда в свое время была очень популярна. Однако после того как «Динамо» было возрождена, болельщики уже не ходили на матчи этой команды в таком количестве, как на «Зенит»…
- У нас тоже болельщики были. Понятно, что «Зенит» собирал полный стадион имени Кирова. У нас, к сожалению, такого количества народу на трибунах не собиралось. В 1962 году, когда прекратила существование по ряду причин команда «Адмиралтеец», место в высшей лиге получило «Динамо». И многие футболисты туда перешли. Со многими из них я играл: Баскаков, Петров. Главным тренером был Николай Люкшинов, который сохранил команду в классе сильнейших. Но в конце 1962 году Николай Михайлович ушел, и «Динамо» возглавил Геннадий Бондаренко. При нем команда покинула высшую лигу, но наставник продолжил работать. Он меня и пригласил в команду. В 1964 году динамовцы неудачно играли и в первой лиге, едва не лишились места в ней. Но всё равно в той команде было интересно играть. На стадионе «Динамо» был центр футбола, хоккея, волейбола. И, кстати, своя фабрика. Мы экипировались лучше, чем многие профсоюзные команды. Лучше «Зенита», у нас были свои костюмы и форма, что было вполне удобно. К сожалению, уровень зарплат не мог привлечь в «Динамо» более классных футболистов. В большинстве играли ленинградские воспитанники.
- В то время в число вратарей команды входил Алексей Поликанов, который был чемпионом и обладателем Кубка СССР в составе «Торпедо». Не опасались конкуренции с ним?
- Я на тот момент вообще не думал об этом. Главное было - это попасть в команду, и перспективы для меня были очевидными. Когда мы с Поликановым познакомились, ему было 25 лет, он служил в армии, и его срок подходил к концу. В 1965 году он уже уехал в Саратов. Прохождение армейской службы (в «Динамо») для меня тоже был важный момент.
- С тех пор мы больше и не увидели «Динамо» в высшей лиге. А на ваш взгляд, должен ли наш город иметь вторую команду в РПЛ?
- Команда нужна, но в нашем городе, видимо, нет таких возможностей. Даже «Зенит» до прихода в клуб «Промстройбанка» и Газпрома, не имел стабильных условий. Попытки создать команду в Петербурге были, но они, как правило, заканчивалсь быстро и неудачно: деньги заканчивались у очередного инвестора, и на этом всё останавливалось. Даже название многих команд не вспомнить сейчас. Создать клуб Премьер-лиги - дело серьезное. Нужно иметь и базу, и стадион. Хорошее финансирование. Так что это дело дорогое. Надеюсь, что наш клуб «Ленинградец» сможет ставить перед собой такие условия. Но это всё - вопрос завтрашнего дня. Хотя для болельщика это интересно. В Московской области играют «Химки», например. Я в свое время работал в «Сатурне» и видел всё своими глазами, что значит такой футбол для области.

 

Союзная первая лига не уступала по уровню нынешней РПЛ

- Нынешний ФНЛ может только позавидовать тогдашней первой лиге чемпионата СССР…
- В первой лиге тогда выступали команды, которые впоследствии и чемпионом СССР становились и Кубок брали: «Динамо» (Минск), «Шахтёр» (Донецк), «Спартак» (Москва). Ряд украинских команд: «Карпаты», «Днепр», который выходил в высшую лигу с Лобановским, одесский «Черноморец». Может, мы недооценивали тогда первую лигу советского футбола? И хотя сегодня ФНЛ развивается, всё-таки советскому аналогу она уступает.
- Матчи против каких исполнителей запомнились больше всего?
- Не забуду, когда играли с «Карпатами», в их составе играл такой сильный нападающий, как Габовда. Старухин из «Шахтёра» был великолепен, головой играл прекрасно. В том же Ашхабаде пересекся с Бердыевом. Против Беланова пришлось играть, когда тот начинал в «Черноморце». В любой команде в то время были настоящие звезды. С «Динамо» мы всю Украину проехали вдоль и поперек. С винницкой «Нивой» сыграли 2:2, и оба мяча нам забил Еврюжихин. Помню, когда играли в Ереване на Кубок, проиграли 0:5 и мечтали, чтобы матч скорей закончился. Против нас играли такие исполнители, как Иштоян, Заназанян. Очень интересная была борьба у нас с кировабадским «Динамо» и «Кубанью» за возвращение в высшую лигу в 1967 году. Победа нас выводила в класс сильнейших, а мы проиграли 0:1. Азербайджанский клуб подсуетился и выиграл все матчи. В итоге попал в высшую лигу.
- Что вас заставило уйти из «Динамо»?
- Я отслужил три года. А за полгода до демобилизации была возможность аттестоваться на офицерское звание. Некоторые так и сделали, но тогда было бы не уйти из армии. Мне же этого не хотелось. Предложили бы в первый год, может, это и вызвало бы интерес. Кроме того в «Динамо» была маленькая зарплата и задачи не ставились высокие. Ну и хотелось куда-то уехать, поменять, увидеть что-то новое. В волгоградском «Тракторе» ненамного лучше было по зарплате, но на фоне «Динамо» разница ощущалась.
- Чем запомнился вам волгоградский период?
- Удачно шла игра. Мне доверяли. Провел там очень хороший сезон. Мне нравилось, как в Волгограде болели за команду. Город прекрасный. Кроме того, поступил там в институт. После демобилизации надо было идти учиться. Отношение ко мне было хорошее. Я получал удовольствие от игры и чувствовал себя более раскрепощенно, чем в «Динамо».
- Почему же вы решили уйти?
- «Зенит» принял Фальян. А мой тренер Дмитрий Бесов был с ним в дружеских отношениях. Они работали на юношеском уровне и друг друга хорошо знали. Видимо, Бесов с ним поговорил и решили рискнуть. Только, пробыв в команде пару недель, я понял, что ловить нечего - вратарей было много. В Волгограде хоть и звали назад, но возвращаться было неудобно. В результате я остался без команды, к счастью, ненадолго. Получил приглашение от ашхабадского «Строителя», в котором работал известный тренер Сергей Коршунов, в свое время тренировавший молодежную сборную СССР. Мне позвонили, когда они приехали играть с нашим «Динамо» на стадионе имени Ленина. Я приехал на игру, мы поговорили, и я согласился.

 

Не мог предположить в Карши, что Степанов вырастет в такого футболиста

- Как игралось в Средней Азии?
- Если вы помните, в 1970 году в первой лиге получили право играть все союзные республики. Турнир стал интереснее. Конечно же, хотелось себя попробовать в таком соревновании. Плюс ко всему, финансовые условия в Ашхабаде оказались куда лучше. У меня был ребенок, и нужно было думать о том, как содержать семью. Да, там жарко, но я хорошо переношу такую погоду. Турнир был сложный, но команда заняла место в середине турнирной таблицы, что для Ашхабада было - чуть ли не идеальным результатом. Там начинал играть молодой Курбан Бердыев. Было видно, что это прекрасный игрок. В «Строителе» было много местных и приезжих футболистов. Мне нравилось в Ашхабаде. Хотя жили на стадионе и ходить было некуда. Правда, там я получил травму и практически закончил играть. Сначала разорвал ахиллово сухожилие. Возможно, это связано с тем, что приходилось играть в такой жаре. Если форму не постираешь сразу, много соли оставалось. Но можно было собрать хоть какие-то деньги, чтобы собрать на квартиру. Тогда как раз стали появляться кооперативы, и можно было зарабатывать.
В итоге мои травмы выбили меня из колеи, я вернулся в Ленинград. Тяжелый случился отрезок в жизни. Сначала я перевелся в Лесгафта, поскольку был на втором курсе. Нужно было сдавать дисциплины. А тут - операции. Здесь мне помог Николай Афанасьев - известный ленинградский тренер. Когда я вернулся, он тренировал «Пет­роградец». Играть я не мог - он предложил начать тренерскую работу. В советское время можно было оформиться так, чтобы было возможность совмещать с институтом. Клуб мы подняли. Хорошее было время. Я потихоньку начал входить в тренерскую работу, которая мне нравилась. А потом Николай Васильевич попросил меня поиграть. Потихоньку набрал форму и восстановился. Пока не получил приглашение - из Карши. Пригласили меня известные питерские тренеры Владимир Губарев, который много лет работал в «Смене» и Александр Фёдоров. Честно говоря, не хотел уходить, думая, что профессиональный футбол для меня закончился. Но к тому времени Афанасьева убрали из «Петроградца», а без него работа была уже не та. В «Каршистрое» меня просили немного помочь, подстраховать, но получилось так, что я уехал туда на три года.
- Там ваши пути пересеклись с питерскими футболистами Алексеем Степановым и Сергеем Веденеевым…
- Конечно, не мог предположить, что Степанов сможет вырасти в такого футболиста, который 11 лет сможет играть в «Зените». Но характер у него был бойцовский. За счет него он и смог пробиться. Веденеев играл ближе к атаке, много забивал и отдавал. Это уже в «Зените» Садырин переделал его в опорного полузащитника. Правда, в весьма приличного и классного. Там же играл и Канищев, который потом уехал в «Динамо» и «Даугаву». А Степанов и Веденеев сразу перешли в «Зенит».

 

Мельников по своему потенциалу - тренер высшей лиги

- Как вы ушли из Узбекистана?
- Возможно, поиграл бы дольше, но убрали начальника команды, с которым были связаны все наши финансовые договоренности, и я подумал, что нужно заканчивать.
- Сразу в тренеры?
- Да. Сначала была питерская «Звезда», где удалось подготовить для мастеров как минимум трех футболистов. Андрей Плетнев и Алексей Боб­ров заиграли в «Зените», а Александр Фещенко - в «Кировце», «Динамо» и «Смене Сатурн». Это была школа на улице Бабушкина в Невском районе - сейчас на этом месте построили дома. Когда мимо проезжаю, то становится не по себе. У нас тогда была третья школа в городе после «Смены» и «Зенита». Ну а затем, когда меня пригласил Евгений Шейнин работать завучем в школу «Зенит». В этой учебном заведении работало много известных ленинградских тренеров.
- Как получилось, что вы оказались в штабе «Зенита» у Вячеслава Мельникова?
- В 1991 году мы с ним собрали хорошую команду, которая выиграла последний союзный турнир. Вячеслав Михайлович работал еще и в тренерском штабе главной команды с Юрием Морозовым. На следующий год Юрий Андреевич подал в отставку буквально за неделю до старта чемпионата, и главным тренером стал Вячеслав Мельников. В тот год команда вылетела из высшей лиги, и перед сезоном 1993 года он позвал меня к себе. Так мы проработали до конца 1994 года, пока в команду не пришел Павел Садырин. Костяк нашей команды составляли чемпионы среди юношей. Жаль, что то поколение мало чего добились. Боков и Кулик поиграли в ЦСКА, Зазулин неплохо выступал за «Зенит». Просто с тем поколением можно было добиться большего, но финансовые условия у нас были ужасные. В 1993 году мы были в шаге от выхода в высшую лигу, но нас буквально по экономическим, а не по футбольным моментам обошла тольяттинская «Лада».
- Героические подвиги «Лады» за пределами футбольного поля, где решающую роль играли размеры мошны, сильно ощущались?
- Мы это наблюдали. За нами ездили люди, которые постоянно стимулировали команды-соперников. С судейством у нас были постоянные проблемы. Ну и есть здравый момент: бедной команде, хоть и талантливой, даже в современных реалиях сложно чего-то добиваться. Если вспомнить, в каких условиях нам тогда приходилось работать, это был просто ужас. Играли на «Обуховце» и ужасном поле стадиона Кировского Завода по колено в грязи. На тот момент другие стадионы были закрыты, поскольку шла реконструкция к Играм доброй воли. В то же время я высоко оцениваю то, как тогда работали питерские школы, работу Мельникова. Считаю, что он не реализовал свой потенциал, учитывая понимание игры и тренировочного процесса. Считаю, что должен был вый­ти на уровень Морозова и Садырина. Но не сложилось. Так же и не удалось добиться многого тому поколению игроков. Однако здесь были и свои причины: вспомните, какая жизнь была после распада СССР.

 

Мы думали, что уже никуда не полетим, но Мутко позвонил Путину

- В «Зените» вас свела судьба с Виталием Мутко. Ожидали, что из него вырастит менеджер такого масштаба?
- Во-первых, он сам себя сделал таковым. Когда были тяжелые времена, Вячеславу Мельникову удалось пробиться к Виталию Леонтьевичу в Смольный. Мутко очень любил футбол и стал помогать клубу, ещё будучи вице-мэром. Ну а в 1996 году, после ухода из Смольного, он сосредоточился на работе в клубе. В тяжелейшие времена ему удалось сохранить состав, подтянуть серьезные финансовые структуры. Я с Мутко познакомился как раз в 1993 году.
- А с Владимиром Путиным не контактировали?
- Случалось. В период межсезонья наш главный спонсор корпорация «XX трест» решил поощрить нас поездкой в ОАЭ - за второе место 1993 года. Это был втягивающий сбор. Тренерам и футболистам разрешили взять с собой жен. Но тогда не у всех были загранпаспорта. Если мы их имели, поскольку уже ездили на сборы, то у многих жен эти документы просто отсутствовали. Когда мы подняли этот вопрос перед Виталием Леонтьевичем, он позвонил Владимиру Владимировичу, который был вице-мэром по внешнеэкономическим связям. Честно говоря, я был уверен, что мы никуда не поедем и ничего не сможем сделать. Предполагал, что начнут водить в Смольном по кругу. И надо отдать должное нынешнему президенту, который помог нам быстро решить тот вопрос. Сам связался с ОВИРом, поскольку ко всем процессам относился так, как и нужно. И меня впечатлило то, как оперативно был решен этот вопрос. Тогда мне и в голову не могло прийти то, что передо мной сидит будущий глава государства, но мелочей для этого человека не было. Ведь пришел к нему какой-то Рапопорт с вопросом по каким-то футболистам. В итоге я повез от него письмо, и на следующий день нам выдали паспорта. Этот момент для меня остался в памяти.

 

Бышовец сначала не хотел брать Панова, но затем разобрался

- Вас не смутило, что Анатолий Собчак усилил финансирование только под Павла Садырина?
- А что тут удивительного? Может, у Собчака не было к тому времени понимания в тренерской работе, но имя Садырина было на слуху. «Зенит» и ЦСКА под его началом стали чемпионами. С армейцами Павел Федорович выиграл еще и Кубок СССР. Сборная России вышла на чемпионат мира. Так что авторитет у Садырина был сумасшедший. Единственное, удивило, что с нашим штабом не поговорили по игрокам. Даже с Мельниковым. Потому что возник момент, связанный с Александром Пановым, который играл у нас уже в 1994 году. Погори Садырин с нами, то мы бы рекомендовали бы оставить этого футболиста. Он талантливый и одаренный парень, я его хорошо знал. И это время жизни игрок скитался по разным командам. То в Вологде играл, то в Китае.
- Садырин ссылался на то, что Панов отсутствовал на тренировках…
- Этого я не могу сказать. Знаю лишь, что Панова в период работы Садырина в «Зените» не было. Может, Павлу Фёдоровичу потом не совсем удобно было говорить о том, почему Панов не заиграл у него. Конечно, парень он не дисциплинированный, но у нас с Вячеславом Михайловичем не возникало мыслей отказаться от Панова. Это был скоростной игрок, одаренный, с хорошим дриблингом. Вернулся нападающий в «Зенит» позже, благодаря Евгению Наумовичу (Шейнину), который некоторое время был начальником команды в штабе Анатолия Бышовца. Анатолий Фёдорович сразу разобрался, что это классный игрок, с перспективой.
- Вы же сами рассказывали о том, сколько крови Панов у вас выпил…
- Мы с Мельниковым его буквально вытащили. На базе «Красный октябрь», в которой жила команда, мы поселили Рому Березовского, Диму Гаевого и Сашу Панова. И в этот промежуток времени двое упомянутых игроков от него зависели. Саша был хозяйственный, и еду подогреет и покормит. Мы прекрасно понимали, что если его оставим в Колпино, то можем не только футболиста не получить, а задаться вопросом, выживет ли он там? Тот образ жизни и окружение не сулило ничего благоприятного.
- Удивило ли то, как Бышовцу удалось раскрыть Панова?
- Изначально и Бышовец не хотел его брать - просто убедили посмотреть. Но Анатолий Федорович - это профессионал. Панов стал выполнять все его требования, в результате чего стал вызывать симпатии у этого тренера. Всё-таки был научен горьким опытом и понимал, что отношения с наставником нужно скорректировать в нормально русло. В итоге Панов стал играть, был приглашен Бышовца в сборную, заиграл у Романцева (в сборной). В финале Кубка России стал героем матча, а потом забивал уже во Франции.
- Стало ли вас неожиданным то, что на 20 лет победы в Кубке России Панова не пригласили?
- Честно говоря, только от вас это впервые слышу. Если действительно так было - это не правильно. Может, дальнейшее поведение Панова, связанное с его болением за «Спартак», сыграло свою роль. Я могу только догадываться. Но дело в том, что Саша внес огромнейшую лепту в победу «Зенита». И уже за те два гола, забитые в финале в ворота «Динамо», имел все основания быть приглашенным. Панов вошел в историю «Зенита». Нельзя её переписывать. Другое дело, что мы не знаем, приглашали ли его? Я вполне допускаю вариант, что и Панов мог не приехать. У него пошли какие-то странные моменты в поведении. Конечно, болеть можно за кого угодно, но он - наш воспитанник, играл в «Зените». Я понимаю, Дмитрий Радченко может сказать, что лучшие годы его прошли в «Спартаке», с которым он выигрывал чемпионства и Кубок страны. Панов же лучшие годы провел в «Зените»! Поэтому мне сложно говорить, кроме, как констатировать то, что приглашать его на годовщину было нужно!
Вадим ФЕДОТОВ.

Футбол Зенит ФК Рапопорт Борис

Наши партнёры

СМИ2