Евгения МЕДВЕДЕВА: У меня не было конфликта с Загитовой и ничего такого по поводу придержать ее в юниорках я не говорила

Двукратная чемпионка мира, серебряный призер Олимпийских игр 2018 года по фигурному катанию заявила РИА Новости, что она понимает, зачем ее бывший тренер Этери Тутберидзе рассказала историю о якобы ее просьбе придержать на юниорском уровне ставшую олимпийской чемпионкой Алину Загитову и своем отношении к конкурентке.

- Евгения, вы сказали, что вам трудно привыкнуть к неудачам. А не приходит ли мысль, что слишком уж гладко и победно шли два года до Олимпиады?

- Когда все хорошо, тебе не кажется, что это слишком. Но периодически меня это действительно пугало. Я понимала, что привыкну к этому, но рано или поздно это всё закончится. Но я была готова, что настанет сложный период времени, когда уже не будет все так щелкаться, как оно щелкалось. Хотя и тогда тоже не все так легко щелкалось, как казалось. Мы с моей предыдущей командой очень усердно работали, но это была другая работа. В другом стиле абсолютно. Но когда было сложнее, я не могу даже сравнить. К тому, что мне будет сложно после удачных стартов, я готовилась, но подсознательно.

- Стиль работы в прежней команде не стал подходить, потому что выросли?

- Потому что выросла и... Как правильно выразиться...Периодами  мне хотелось больше проявлять себя. В творческом плане. Я безумно благодарна предыдущей команде за одиннадцать лет плодотворной работы. Это огромный срок. У меня сменилось несколько хореографов, я получила неоценимый опыт. Это люди, которые вывели меня на тот уровень, на котором я сейчас нахожусь. И я хочу поддерживать этот уровень, чтобы просто показать, что весь предыдущий труд был не зря. Но теперь я должна показать новую работу. Совместить две школы - русскую и канадскую. Нужно совокупить их, чтобы получилось нечто... Что получится, я пока что не знаю. Пока не получается, но со временем цветок распустится.

- Простите за глупый вопрос, но я тоже хочу его задать: почему вы не пришли с цветами попрощаться с Этери? Ну, тогда бы все перевернулось в вашу пользу, и вы бы ушли хорошей.

- Знаете, мне, на самом деле, надоело уклоняться от этого вопроса. Я прекрасно понимаю, что все это будут обсуждать. Я скажу вам единственную фразу: никто не знает, в чем причина, никто не знает, почему я так сделала. Причина есть, и никто никогда ее не узнает. Тем более от меня. Я никогда о ней не скажу. Считаю, что это личное дело. Поэтому, пожалуйста, не стоит пытаться из меня что-либо выудить на тему, почему именно так произошло. Но так оно произошло. Все. Просто есть вещи, о которых не говорится на публику, и эти вещи очень многое решают. Пожалуйста, уймитесь с этой темой. Но я знаю, что это бесполезно. Хотя полгода - это достаточно большой срок, чтобы перестать об этом думать.

- Но смотрите какая сложилась ситуация. Другая сторона, Этери, рассказывает Первому каналу, что вы сказали ей про Алину Загитову (о том, чтобы подержать Загитову еще год в юниорах - прим. РИА Новости), и это фактически был мощнейший PR-ход, который и обрушил весь негатив на вас.

- Я, на самом деле, могу понять, наверное, почему это было сказано. Это было сказано от того, что сложилась неприятная ситуация. Но я абсолютно нормально отношусь к девочкам, которые приходят из юниоров, потому что я сама такая была, и в пятнадцать лет выиграла всё. Но я, во-первых, не хочу и не имею права что-либо говорить на эту тему, потому что, повторяю, я сама была такой же юниоркой. И задерживать кого-то в юниорах я не просила. Это как минимум глупо. Но еще раз повторю, что я понимаю, почему это было сказано. Я абсолютно нормальный человек и негативно реагировать на это я не собираюсь, но в том репортаже Первого канала собственно было все сказано, что это действительно детская фраза. Глупая детская фраза - просить кого-то сразу же после выхода со льда... Я пыталась вспомнить, но не вспомнила.

- Может, это могло быть сказано в шутку?

- В шутку? Но тогда было не до шуток, согласитесь. Вообще не до шуток было в Пхенчхане. Может быть, у меня провалы в памяти, конечно (с иронией), но я в этом сомневаюсь. Я такого не говорила.

- Почему вы с Алиной не говорите друг о друге? Вы замечательно смотрелись в Пхенчхане, когда помогали ей на пресс-конференции.

- Во-первых, я не понимаю, откуда люди взяли, что у нас был какой-то конфликт. У нас с Алиной не было никакого конфликта. Точнее, я не буду говорить за Алину. Я буду говорить за себя. У меня с Алиной никакого конфликта не было. Никакой вражды не было. Я миллион раз говорила, что я видела, как человек пашет. Она работала просто на износ. Я никогда не видела, чтобы на моих глазах кто-то работал так, как Алина. Это было сложное время, в которое было очень много работы, очень много сил, нервов и здоровья потрачено у нас обеих. И у нее, и у меня. Я ее глубоко уважаю как спортсменку, потому что после такого трудного олимпийского сезона она продолжает держать свой статус, и это очень дорогого стоит. Просто я представляю, что сейчас она работает еще в два раза больше. И это очень впечатляет, потому что очень сложно представить, чтобы человек еще больше работал, чем Алина в олимпийский год.

- На контрольных прокатах фигуристов сборной России в Москве вы выходили на лед из одной дверцы борта, остальные, включая Загитову - из другой. Это вызвало ажиотаж.

- Так получилось! Меня так осудили за это!

- Все подумали, что это было подстроено, чтобы вы не пересекались с Этери.

- Да это абсолютный бред! Что, серьезно люди думают, что мы ни разу с ней там не пересеклись? Что за детский сад? Я просто вышла из другой калитки. Там не было условий для выхода из одной калитки. Я не знаю, почему все толпились у одной из них. Давайте спросим у всех других, почему они толпились возле одной калитки, а не меня спрашивайте, почему я из другой вышла. Возможно, всем было удобно начать разминку с одного круга, а мне - с другого. Но люди видят то, что они хотят видеть. И это абсолютный бред. Извините. Крик души. Серьезно. Люди пытаются осудить меня за то, где нет никакой почвы.

- Почему все это оказывает на вас давление? Это же обычная болтовня, если говорить о комментариях в соцсетях.

- Болтовня в комментариях вообще не оказывает никакого давления. Абсолютно. Я не хочу сейчас разговаривать о том, что оказывает на меня давление, а что не оказывает. Это совсем другая тема, на которую мне не хотелось бы общаться. Просто сейчас такое время, которое надо пережить. Я не реагирую на то, что мне говорят, но доходит как-то все равно. Хоть я оставила соцсети, но колпаком от всего не накроешься. Говорят, что я дурочка, глупая...

- Глупая - это не про вас.

- Самое странное и страшное, что я слышала от соотечественников - это слова, что я предательница. Что я предательница не кого-либо, а страны. Это самое низкое, ужасное и отвратительное, что люди могут сказать. А тем более, когда далеко взрослые люди это говорят мне. Я представляю свою родную страну Россию. И я миллион раз говорила, что не буду представлять никакую другую страну. Я выхожу на международные соревнования под объявление «Evgenia Medvedeva, Russian Federation», но при этом люди продолжают называть меня предателем. Мне хотелось бы пожелать всем им добра и иметь рядом таких же хороших добрых и близких людей, как у меня. Потому что благодаря только им я остаюсь на плаву.

- Вас что сейчас больше всего страшит - боязнь не выйти на идеальный уровень, с которым ассоциируют Медведеву?

- Я не думаю об этом, а просто стараюсь идти вперед. Сейчас для меня самое главное - отпустить ситуацию. Не пустить все на самотек, а открыться работе и внешнему миру. Я не имею в виду возобновление социальных сетей - нет. Я говорю о том, что нужно всегда помнить, что в мире намного больше хорошего, чем плохого.

- Сейчас вы выходите на лед как боксер, даже не улыбнулись во время представления.

- Я не такой человек, который перед соревнованиями улыбается. Но на эту тему мы с Брайаном уже поговорили. Возможно, настало время экспериментов - с техникой, образами, телом. Настало время экспериментировать и с настроем перед стартом. Это тоже займет время, но я буду пробуждать в себе новые эмоции. Вероятно, мне и вправду надо где-то улыбнуться. Может, меня в какие-то моменты нужно подколоть, пошутить со мной, чтобы поднять мне настроение и боевой дух. Я слишком закапываюсь в себе до такой степени, что превращаюсь в комок нервов. А соревнования должны быть не то, что в удовольствие, но проходить они должны ровно и четко. Хотя перчаток мне не хватало очень и боксерской груши тоже. Я была очень сильно зажата. Но это тот урок, который мы вынесли из этого старта (Гран-при в Гренобле - прим. РИА Новости) вместе с Брайаном и Трэйси (Уилсон). Надо попытаться поменять настрой. Поэтому будем работать над внутренним personality.

- Этот ваш красивый, но злой взгляд - от него тоже надо отказываться?

- Нет. Думаю, мы еще пообщаемся с тренерами на эту тему, составим наш дальнейший план соревнований и тренировок. Сейчас все четко я не могу и не хочу рассказывать.

- В программах прошлых двух сезонов вы были потрясающе гармоничны, в них вы дошли до полноценного взрослого катания. В нынешних программах на старте сезона вы деретесь на льду. Идет борьба за каждый элемент.

- Да-да, борьба за элементы присутствует, и сказывается на этом огромный перерыв в катании. Четыре месяца я не каталась, это было время борьбы с травмами, поэтому наш тренировочный процесс изменен с целью избежать травм, перенагрузок, предельного напряжения. Но в миллионный раз повторю, что мы продолжаем искать меня, мы продолжаем искать друг друга. Чуть-чуть времени и будет так, как мы задумали.

Источник: rsport.ria.ru

©2018 Спорт уик-энд.