Елена НИКИТИНА: Как МОК объяснил невызов на Олимпиаду? Просто сказали, что наши квоты уже перераспределены между спортсменами из других стран. Теперь мы накажем чиновников

Елена Никитина выиграла для России первое в истории женское золото на чемпионате Европы по скелетону и первую олимпийскую медаль. Бронза Сочи-2014 была большим счастьем. Но неожиданно обернулась большими проблемами. Никитина, как и десятки других российских спортсменов, попала в черный список МОК после откровений экс-главы московской антидопинговой лаборатории Григория Родченкова. Временное отстранение от соревнований, пожизненная олимпийская дисквалификация, требование вернуть медаль Сочи-2014, наконец, оправдание в Спортивном арбитражном суде и, несмотря на это, пропуск Пхенчхана-2018 - вот неполный список приключений российской спортсменки в этом сезоне. Sport24 узнал, как она их пережила.

- Оцените этот сезон - чего в нем было больше: плохого или хорошего?
- Пару месяцев назад ответ был бы однозначным - плохого. В первую очередь из-за Олимпиады. Но я прожила эту ситуацию, многое поняла. Буду вспоминать только хорошее.
Этот сезон у меня самый удачный в карьере - две победы и подиум на этапах Кубка мира, чемпионат Европы тоже выиграла. И, кстати, думаю все эти решения МОК сыграли не последнюю роль. До этого я не понимала, что такое спортивная злость. А сейчас - понимаю. Каждый раз выхожу с желанием показать свою реальную силу. Раньше я могла расслабиться - сейчас другого выхода, как завоевать медаль, у меня нет.
- Самый сложный день в карьере?
- Конец ноября, когда было первое решение МОК о пожизненном отстранении. Мы были в Канаде, готовились к этапу Кубка мира - и тут такое. Узнала обо всем прямо перед тренировкой, провела ее ужасно. Хорошо, что без последствий. Там очень сложная трасса, скоростная и опасная.
- Сколько раз за все это время испытывали отчаяние?
- В принципе, все время были такие, эмоциональные, качели. Но отчаяние - только в первый вечер после отстранения. Было совсем непонятно, что дальше, неужели придется вот так завершать карьеру. Успокоилась, когда позвонил Павел Анатольевич Колобков и объяснил, что мы не останемся один на один со всеми этими проблемами, что делом занимаются проверенные адвокаты, и готовится иск в CAS.
- Вы же давали показания в суде? Как проходили слушания, вы чувствовали какое-то давление со стороны судей?
- Дело рассматривали трое арбитров. Обвинение представляли юристы МОК, с нами были адвокаты. Слушания длились долго, нас очень подробно расспрашивали обо всем, в деталях, вплоть до того, как мы сдавали допинг-пробы, а лаборант принимал и закручивал контейнеры.
Мне показалось, что судьи действительно хотели во всем разобраться. А какое-то давление было только со стороны МОК - для его представителей мы были однозначно виновны. Потому они не успокоились даже когда CAS вынес решение в нашу пользу.

- До какого момента вы верили, что еще сможете выступить в Пхенчхане?

- После того, как CAS вернул нам медали Сочи и снял временное отстранение, я была просто уверена, что теперь все точно будет хорошо. Но не получила приглашение. Так легко сдаваться, когда мы столько всего прошли, не хотелось - решила, что полечу в Сеул. А еще понимала: останусь в Москве, не успею акклиматизироваться, если все же допустят. Нашла нормальные билеты, собралась за один вечер и улетела. Впервые одна. Было немножко стремно - у меня не очень с языком, но здесь справилась. Видимо, стресс и вспомнила все, что знала.
- У МОК было 17 критериев, на которые они ориентировались, высылая или не высылая приглашения в Пхенчхан. Вам объяснили, под какой из критериев вы не попали?
- Нет. После заседания выездной панели CAS нам просто сказали: «Ребят, мы все понимаем, но ваши квоты уже перераспределены между участниками из других стран. Мы же не будем забирать их обратно. Вы еще молодые - до встречи на следующей Олимпиаде».
- После такого ответа не захотелось пойти дальше, добиться через тот же суд моральной компенсации?
- Конечно. Знаю, что из отстраненных почти все настроены решительно. Именно от нас зависит, как МОК будет вести себя дальше. Промолчим - они и дальше будут думать, что могут творить все, что хотят. А многочисленные иски помогут им изменить подход к делу. Так что, все необходимые процедуры запущены, но никаких подробностей пока нет.
- Защищать свое имя дорого?
- Если честно, не знаю. Все расходы взяло на себя государство.
- По ходу сезона вы не раз жаловались на косые взгляды соперниц. Сейчас что-то изменилось?
- Я сначала принимала все слишком близко к сердцу. А потом заметила, что какие-то высказывания и не очень красивые жесты себе позволяют девочки, которые вообще ни на что не претендуют в скелетоне. Никто из лидеров и слова плохого не сказал. Девочки из сборной Германии, наоборот, писали во время Олимпиады, что им меня очень не хватает.
- Вы когда-нибудь видели Григория Родченкова?
- Только по телевизору.
- Что бы вы ему сказали при встрече?
- Я бы его пожалела. Во-первых, я не знаю, кто заставил его все это наговаривать. Может, ему угрожали. Или его семье. Во-вторых, в последнее время слышала много историй о нем от людей, которые знали его лично. Он же больной человек. А на больных не обижаются.
- Пока шли разбирательства, в прессе не раз высказывали опасения, что наши спортсмены задумаются о том, чтобы выступать за другую страну - у вас когда-нибудь были такие мысли?
- Никогда. У меня главные слова написаны на шлеме: «Русский, значит, сильный». И я действительно так думаю. Очень горжусь, что родилась в России и выступаю за нашу страну.

©2018 Спорт уик-энд.