Владимир КЛЕМЕНТЬЕВ: Фирменное «горючее» Толи Давыдова

Фрагмент уникальной биографии Анатолия Давыдова из книги, которая выйдет в свет в 2020 году.
- В 1984 году, когда наш «Зенит» в первый и последний раз сумел стать чемпионом СССР по футболу, мне было 28 лет. Согласитесь, далеко не самый критичный возраст для действующего футболиста. Но, тем не менее, по старшинству в том «Зените» я был уже третьим - вот такая перспективная и многообещающая у нас команда была на тот момент. Почему все эти перспективы и обещания так и остались словами - отдельная и, увы, очень болезненная тема. И я к ней еще вернусь…
А старше меня в нашем чемпионском «Зените», повторюсь, были только два игрока - Слава Мельников и Толя Давыдов. Причем, самый возрастной в команде, Давыдов, как раз за неделю до того незабываемого дня -
21 ноября 1984 года - отметил свой 31-й день рождения. Он был у нас главный «ветеран», который бегал по футбольному полю больше иных молодых…
Хотя мне иногда весело узнавать про Толины воспоминания о том, как он, оказывается, «любил часто подключаться в атаку». Слышу это и невольно улыбаюсь: куда он там «подключался»?! У нас впереди и места-то свободного не было.
Конкуренция в нападении просто бешеная была в «Зените»-84. Я в свои 28 лет оказался самым старшим среди форвардов, 20-летний тогда Серега Дмитриев - самым младшим. А тогда были еще Боря Чухлов, Юра Герасимов, Игорь Комаров - все мастера! И плюс Юра Желудков с его невероятным ударом и явной склонностью к атакующей игре.
Так что у чужих ворот мы и без помощи Давыдова со своими обязанностями неплохо справлялись. А вот вблизи своих ворот Толя и впрямь был хорош. Очень хорош! Уж за что, а за его фланг в обороне команда всегда могла быть совершенно спокойна. Мы знали: образно говоря, Давыдов костьми ляжет - но соперника в нашу штрафную ни за что не пропустит. Выражение, кстати, «костьми ляжет» именно для Толи очень точное: уж больно он любил в подкаты идти! Так иной раз практически лежа в футбол и играл, да еще как полезно для команды…
Мои собственные колени и голеностопы ох как хорошо всё это помнят! На тренировках «Зенита» мне от Давыдова частенько «прилетало» - даром что мы приятельствовали и даже дружили семьями. Получал по ногам так, что подняться иной раз просто не мог. Сижу на поле и смотрю на него: «Толя, ты что ж творишь - как я завтра играть буду?!». «Клим, извини - но не мог же я тебя к воротам пустить, ты бы там сразу гол забил!». Вот такая «профессиональная психология». Не пропустить любой ценой! А на поле он как заводился! Если, не дай бог, нападающий, которого он опекал, разок его обыграл в начале матча… Далее тому нападающему на давыдовской бровке лучше было вовсе не появляться.
С таким же рвением, как тренировался и играл, Толя и готовился к матчам. Я не помню в команде второго такого же яростного «режимщика». Зато хорошо запомнил его фирменное, давыдовское «блюдо» - сметану с сахаром. Наберет несколько стаканчиков сметаны, смешает с сахарным песочком - и уплетает с аппетитом. Говорил, что на таком «горючем» он лучше двигается.
Как он бутсы, рабочую нашу обувь, к матчам «реконструировал» - это отдельная тема. Получаем мы Adidas - бутсы новенькие, с иголочки, сверкают буквально. А Толя свою пару заберет и первым делом… выдирает стельки. Фирменные, мягкие, специально подогнанные для того, чтобы футболисту удобнее играть было! Толе же в них было некомфортно - он по «старинке», видимо, привык играть так, чтобы стопа шипы чувствовала… Но одними стельками этот ремонт не ограничивался: Давыдов еще разомнет-перекрутит эти новехонькие бутсы так, что через несколько часов они будут выглядеть, словно он в них уже лет двадцать играет!
«Внутри» команды он говорил мало. Предпочитал молча работать. Хотя обладал в коллективе из двадцати взрослых и амбициозных мужиков настоящим, а не показным авторитетом. Но никого из молодых этим авторитетом не «давил». У нас вообще вся команда в 84-м очень дружная сложилась.
До этого немного по-иному все было. Несколько сезонов в атаке «Зенита» я играл рядом с Володей Казачёнком, царствие ему небесное. И он, и я были очень нацелены на ворота соперника и любили взять игру на себя, конкурировали, что не мешало нам хорошо общаться вне футбольного поля. А супруга Казачёнка, Вера, иногда даже судки с едой ему носила из нашей квартиры, жили-то неподалеку друг от друга. Моя жена Татьяна выросла в Средней Азии и очень хорошо научилась там готовить разные вкусные блюда…
Впрочем, я не об этом. Молодым игрокам иногда было трудновато под постоянным казачёнковским прессингом. Да, более опытный и мастеровитый игрок всегда может прикрикнуть на поле на молодого и неопытного. Такое в футболе было, есть и будет. Я сам еще юниором, а потом и солдатом-срочником в ленинградском «Динамо» подобную школу прошел. Да и потом, когда в 20 лет попал в основной состав «Зенита»… Бывало, Саша Маркин так наорет, когда мяч ему вовремя не отдашь! Но то - в игре, на поле. А в начале 80-х годов был момент, когда Владимир Саныч Казачёнок, как бы это точнее сформулировать, стремился влиять на все нюансы жизни внутри команды, игровые, бытовые... Возможно, поэтому перспективные молодые футболисты и раскрепостились окончательно, поверив в себя, только в 84-м. И внесли свою лепту в наше «золото».
К сожалению, долго удержаться на футбольном «верху» у нас не получилось. Причин тому было много, и не о всех было рассказано и по сей день. Да и ни к чему это уже - столько лет ведь прошло… Но отдельно скажу о том, что «команда тогда совсем загулялась и запраздновалась» - это миф. Крепкие спиртные напитки в «Зените», на наших коллективных «посиделках», на стол вообще практически не выставлялись. Предпочитали мы шампанское да сухое вино. И старались меру все-таки соблюдать. Хотя… не совсем все и не совсем всегда, конечно.
Некоторые молодые ребята испытания славой не выдержали. До сих пор мне, да и другим ветеранам команды, жаль, как «Зенит» тогда, в начале 1985 года, потерял Брошина. Никогда об этом раньше не рассказывал - как в тот день ему не повезло… На базу «Зенита» приехала делегация кураторов - или как сейчас бы сказали, спонсоров команды. Валерка именно в тот день был немного не в форме «после вчерашнего». А у него, вы знаете, было такое лицо, индивидуальная особенность организма, что все «последствия» видны были как на ладони.
Руководящего товарища принимали на втором этаже, а мы с вечным нашим администратором, царствие ему небесное, Матвеем Соломоновичем Юдковичем встали дежурить у обоих входов в главный корпус - чтобы Брошин ни за какие коврижки не вошел в дом. Но он, как назло, уже успел туда, наверх, просочиться - и, разумеется, тут же попался на глаза большому начальнику. Был скандал, после которого ни на каких собраниях отстоять Валерку было уже решительно невозможно…
Сосредоточиться на футболе как таковом той весной 85-го было тяжело - в этом тоже имелась проблема. Очень большое внимание уделялось в городе чемпионству «Зенита». Всем хотелось нас увидеть и с нами пообщаться. Хотя не скажу, что, например, мне это так уж сильно досаждало. Наоборот, именно в чемпионате СССР-1985 я наколотил за «Зенит» 14 мячей! Ни до, ни после столько забивать не удавалось. Эх, если бы не те потерянные два сезона, когда у меня долго не могли скрытую язву распознать и «лечили» то от одного, то от другого… До сих пор обидно, что не успел вступить в Клуб бомбардиров имени Григория Федотова, мне как полтора десятка мячей всего и не хватило. А Толя Давыдов в том же 85-м чудовищное сотрясение мозга в домашнем матче с ЦСКА получил. Другой бы на его месте с месяц-другой на кровати бы лежал, а Толя в следующей же игре на поле вышел! Боец…
И, возможно, самый ключевой момент в той истории с послечемпионским «Зенитом». Мы все, игроки, стали после «золота» немножечко другими, и сам Садырин сильно изменился. Даже общаться по-иному с нами стал. К тому же тогда у него заболела жена, и Павел Федорович все реже лично проводил тренировки, поручая их своим ассистентам, а с ними - и особенно с одним человеком - отношения у команды напрочь не складывались. А уж когда ребята узнали, что Садырин именно этому человеку решил отдать возможность приобрести машину, которая была обещана Боре Чухлову… Скажите, если к главному тренеру приходят сразу шестнадцать ведущих футболистов и убедительно просят даже не убрать из команды, а хотя бы отстранить от непосредственного тренировочного процесса единственного человека - можно ведь найти устроивший бы всех компромисс? Но нет, Садырин уперся… Как и во многих других конфликтных ситуациях.
Положа руку на сердце, откровенно скажу сейчас, спустя 30 с лишним лет - мы ведь вовсе не хотели «окончательно снимать» Павла Федоровича с поста главного тренера «Зенита». Тогда, в 87-м… Надеялись, что ставшее потом печально знаменитым то самое письмо возымеет совершенно другое действие. Что Садырина после него вызовут куда надо, объяснят что надо, пропесочат как следует, но оставят работать - и у него как бы заново откроются глаза на себя, команду и футбол. Во всяком случае, нам, наивным футболистам, так представили ту ситуацию. Но дальше ситуация завертелась, словно снежный ком - и события приняли совсем уж неожиданный для команды оборот…
Кто выиграл в той ситуации? Да никто! Мы все остались в безнадежном проигрыше. А больше всего пострадали ни в чем не повинные болельщики «Зенита», которые буквально через пару лет с ужасом увидели любимую команду в первой лиге.
Туда, вниз, «Зенит» привели уже совсем другие тренеры, которые стали при той чехарде менять друг друга уже ежегодно. При работе одного из них с разницей в буквально несколько месяцев пришлось уходить из «Зенита» сначала мне, а потом и Давыдову. Никого не хочу ни в чем обвинять. Но если мне оставалось всего 7 мячей забить до нового клубного рекорда, а Давыдову до другого клубного рекорда только 30 матчей отыграть - а нас с Толей обоих выпроваживают при том самом двойном рекордсмене в тренерском штабе, что-то, возможно, есть в этом совпадении, а?
Судьба футболиста бывает очень причудливой. Кто мог предположить, что после золотого «Зенита» мы с Толей Давыдовым вместе поиграем во … второй лиге, да еще в Тольятти?! Но он предложил - а я согласился после полугода мучений в ленинградском «Динамо», где не было ни денег, ни серьезных турнирных задач. Приехали в «Ладу», собравшуюся с нашей помощью подняться дивизионом выше, а там свои нюансы: местные футболисты решили, что «заезжие звезды» - то есть мы с Давыдовым и Вася Жупиков из московского «Торпедо» - прибыли «за машины» играть. Машины Давыдову, он пораньше меня туда приехал, действительно обещали - и что здесь особенного для такого города, как Тольятти? Мы же честно вкалывали на поле, не халтурили, хотя играть в этой второй лиге после высшей можно было, образно говоря, на одной ноге. Но вот помогать выигрывать матчи нам троим никто из местных особо как-то не стремился… Я же ко всему прочему еще и тяжелую травму там, в «Ладе», получил. Вышел на скорости один на один с вратарем, тот выбежал мне навстречу, а не успевавший за мной защитник как даст в спину - и я со всего маху врезаюсь в голкипера. Перелом челюсти! Остался и без футбола, и без машины, и даже без нормальной пищи. Одним бульончиком долго питался… Но Толя, доигравший тот сезон уже не в «Ладе», а в другой команде - «Крылья Советов», вопрос с машинами и для себя, и для меня все-таки решил! Сдержал слово.
После такого футбола, как в Тольятти, играть мне нигде уже не хотелось. Вот Толя - просто молодец, доиг­рал почти до 44 лет - и как доиграл! А потом еще и как тренер в «Зените» себя реализовал, выиграл Кубок России. Важно, что он получил свой шанс на такую реализацию, и я очень рад за него. Мне же, например, в начале нулевых годов пришлось совмещать в клубе «Светогорец» работу тренера с обязанностями спортивного директора клуба и еще - … видеооператора команды. Кто-нибудь когда-нибудь в футбольном мире слышал о таком тройном «совмещении»?! Всё зрение при нем потерял. А ничего взамен не заработал…

©2019 Спорт уик-энд.